Турецкий революционер – братьям Кононовичам: Стойкость политзаключенных вселяет в людей боевой дух и силу сопротивляться

Новости

Революционный заключенный из Турции Фикрет Акар написал ответ на письмо братьев Кононовичей. Между Фикретом и братьями Кононовичами завязалась товарищеская переписка, которая позволяет им делиться новостями о преступлениях фашистских режимов в Турции и на Украине и о сопротивлении коммунистов и антифашистов этим режимам. Михаил и Александр неоднократно поддерживали Фикрета и других революционных заключенных в их голодовках, проводя 1-дневные голодовки солидарности. Точно так же и Фикрет Акар с товарищами поддержали голодовку политзаключенных на Украине 5 августа.


Дорогие Михаил и Александр Кононовичи!

Передаю вам приветствия и наилучшие пожелания от всех «свободных заключённых» тюрьмы типа F в Текирдаге.

Я получил ваше доброе письмо и ваш рассказ о событиях в Винницкой колонии № 86. Как вы сами отметили, к сожалению, из-за существующих там условий мы не можем поддерживать быструю связь или регулярно переписываться. Замечательно, что у нас вообще есть возможность общаться, пусть и немного медленно. Возможность узнавать о том, что там происходит, и оставаться в курсе событий очень важна и ценна для нас.

Прежде всего мы хотели бы вас поздравить. Мы хотим выразить уверенность в том, что Ассоциация защиты политических заключённых и прав человека, созданная благодаря вашим долгим и упорным усилиям, докажет свою эффективность и добьётся успеха. Институциональные структуры, воплощённые в жизнь с таким упорством, трудом и решимостью, несомненно, проложат путь для вашей справедливой борьбы.

Администрация Зеленского ведёт несправедливую войну против украинского народа в интересах американских и европейских империалистов. Достойный украинский народ, отказывающийся мириться с разрушением своей родины ради империалистических интересов, закономерно выступает против этой несправедливой войны.

Режим Зеленского, который обрёк свою страну на разорение во имя империалистических интересов и подверг свой народ угнетению и тирании, теперь полностью разоблачён перед всем миром. Однако он настолько увяз в этой трясине, что единственный способ удержать власть для него — продолжать войну, а единственный способ продолжать войну — подвергать собственный народ ещё большей тирании. Во всех странах, которыми правит репрессивное меньшинство, тюрьмы служат местами, где патриотически настроенных оппонентов и революционеров заключают под стражу и изолируют. В то же время притеснения и насилие, которым подвергаются заключённые в этих учреждениях, призваны запугать и подчинить общество. По этой причине, когда заключённые в этих тюрьмах покоряются гнёту и насилию, это деморализует все слои населения и может привести к отступлению в борьбе; и наоборот, стойкость, которую они демонстрируют, вселяет в людей боевой дух, воодушевление, а также решимость и силу сопротивляться.

В связи с этим мы выражаем нашу солидарность и наилучшие пожелания всем сопротивляющимся там заключённым, в особенности тем, кто находится в Винницкой колонии № 86. В рамках вашего призыва под названием «Остановить пытки и убийства политических заключённых на Украине» 5 августа мы также провели однодневную голодовку солидарности. Солидарность поддерживает в нас жизнь.

Схожие процессы происходили и в тюрьмах нашей страны. После военного переворота 1980 года в ответ на жестокие пытки и притеснения в тюрьмах было разработано множество методов сопротивления. Одним из главных поводов для этого стало введение политики «единой тюремной формы» (TTE). Всех заключённых обязали носить униформу. Свободные заключённые отказались подчиниться требованию носить форму. Гражданскую одежду насильно изымали из камер. Заключённых заставляли жить в камерах в зимний холод в одном нижнем белье. В одном нижнем белье они ходили на судебные заседания. Они зубами разрывали униформу, которую им пытались навязать силой. Это противостояние длилось месяцами. А в 1984 году против введения формы была проведена голодовка. В конечном итоге власти были вынуждены отказаться от обязательной униформы.

Вопрос об обязательной форме вновь поднимался несколько раз начиная с 2000-х годов. В поданных нами заявлениях мы чётко дали понять, что не примем униформу. Мы знаем, как должны действовать, сталкиваясь с подобной ситуацией. Униформа — это инструмент подчинения. Это символ. Это решающий выбор, определяющий, сможете ли вы сохранить свою идентичность и личность. С этими мыслями и этим осознанием мы отказываемся её принимать.

Конечно, мы сталкиваемся со множеством подобных навязанных мер и форм давления. Мы боремся против этого давления и принуждения. В большинстве тюрем общие жилые помещения теперь контролируются и записываются на видеокамеры. Заключённые, отказывающиеся мириться с этим требованием — то есть с круглосуточным видеонаблюдением и записью их повседневного быта, — заявляют о своих требованиях посредством бессрочной голодовки.

Точно так же политические заключённые в тюрьмах, где арестантов заставляют носить «удостоверения осуждённого» (бейджи), отказываются выполнять это требование и ведут сопротивление уже более 100 дней.

Иными словами, на протяжении почти 50 лет ведётся непрерывная кампания давления и принуждения, направленная на то, чтобы сломить волю людей и заставить их покориться.

Точно так же непрерывно продолжается и борьба против этих мер.

В мире существуют десятки примеров того, что происходит, когда люди сдаются перед подобным принуждением в тюрьмах — от Италии до Уругвая, от Великобритании до Перу…

Есть десятки конкретных, прожитых примеров, которые показывают, что ждёт впереди и почему нельзя совершать определённые шаги.

Мы извлекаем уроки как из этого опыта, так и из нашей собственной истории.

Дорогие Михаил, дорогой Александр, один из важнейших способов сохранить свои идеи в тюрьме — это творческий труд. Конечно, из-за условий и лишений, с которыми приходится сталкиваться, эту работу приходится вести при весьма ограниченных ресурсах. В таких условиях на первый план естественным образом выходит литературное творчество, приобретающее особое значение. Одним из примеров, которыми я больше всего восхищаюсь и на которые равняюсь в этом отношении, является чешский революционер Юлиус Фучик.

Он попал в плен к нацистскому империализму — генеральный секретарь Коммунистической партии Чехословакии и в то же время талантливый писатель и литератор. Ему не давали даже бумаги и ручки, чтобы он не мог писать. Используя крошечные клочки бумаги, которые ему с огромным трудом удавалось раздобыть у охранников и среди своих вещей, он делал краткие заметки о пережитом в тюрьме, об общем положении заключённых, об их деятельности, о казнённых и так далее, и каким-то образом тайно передавал их на волю через помогавшего ему солдата. Эти заметки собрались на свободе и были изданы в виде книги под названием «Репортаж с петлёй на шее». Эта книга, описывающая тюремную сторону сопротивления в Чехословакии в годы нацистской оккупации, заняла своё место в истории как выдающееся произведение. Мы тоже стремимся создавать самые разные литературные произведения — от стихов до рассказов, от статей до эссе и романов — используя те средства, которые есть в нашем распоряжении.

Наши друзья-музыканты из Grup Yorum сочиняют народные песни, пишут сценарии для мюзиклов и пьес, а также проводят исследования и изыскания в области искусства, публикуя книги на эту тему. Возможно, вы слышали о Назыме Хикмете, одном из важнейших поэтов Анатолии — многие из своих главных произведений он написал в тюрьме. В 1930-х и 1940-х годах он провёл в заключении около 15 лет. В тюрьмах, где он содержался, он поддерживал и развивал многих деятелей искусства — поэтов, писателей и художников. По сути, каждую тюрьму, в которую он попадал, он превращал в центр творчества и просвещения. Какими бы суровыми и тяжёлыми ни были условия, поиск путей и средств для созидания и сопротивления служит основой для сохранения силы духа и твёрдости убеждений.

Пока на этом я закончу. Я буду продолжать писать, пока у меня есть такая возможность.

Здесь мы подвергаемся мерам, которые можно охарактеризовать как форму цензуры. Специальная комиссия читает письма, которые мы пишем и получаем, и закрашивает чёрным любые фрагменты, которые сочтёт неподходящими. Разумеется, мы, к сожалению, не можем прочитать эти фрагменты, признанные «недопустимыми». Более того, иногда недопустимым признаётся всё письмо целиком, и тогда его нам вообще не передают. В вашем письме также были фрагменты, закрашенные чёрным, поскольку их сочли совершенно «недопустимыми».

Если были какие-то вопросы, которые вы задавали, или темы, на которые вы не получили ответа, причина именно в этом. Даже если части писем закрашены и нам не дают их прочитать, это не встанет на пути нашего взаимопонимания и той связи, которая нас объединяет.

В надежде встретиться с вами в следующем письме, передаю вам самые тёплые приветствия и любовь от всех из тюрьмы типа F в Текирдаге и желаю вам дальнейших успехов.

Держитесь…

Фикрет Акар